ХАРАКТЕР современных военных конфликтов требует от командующих и командиров всех уровней творческого подхода к организации боевых действий и управлению войсками (силами) при их ведении. Следует, однако, признать, что у отдельных военных руководителей данное требование не находит должного понимания. По их мнению, управление войсками (силами) в боевых условиях не располагает к проявлению творчества, а в современном бою им просто некогда заниматься, поскольку все усилия должны направляться на выполнение поставленной задачи в первую очередь надежными, неоднократно проверенными способами. Проявление творчества в ходе боя воспринимается ими как нечто излишнее, оторванное от практики искусственное придумывание каких-либо новых способов боевых действий, главная ценность которых заключается в отличии от существующих.
Как показывает анализ, подобное игнорирование творчества в управлении войсками (силами) во многом обусловлено непониманием его сути. Необходимо осознать, что творческий подход предполагает поиск
и принятие командующим (командиром) самого эффективного в сложившейся обстановке решения, прежде всего неожиданного (крайне неудобного) для противника, ставящего его в условия, когда он не сможет предпринять результативные меры противодействия: недостаточно сил и средств, мало времени, потеряно управление и т. п. Подобное решение в идеале должно позволить в полной мере реализовать возможности своих войск, решить боевую задачу меньшими силами, с минимальными потерями и в короткие сроки.
Если обратиться к военной истории, то нетрудно убедиться, что творческий подход к управлению войсками (силами) — отличительная черта всех без исключения выдающихся полководцев. Так, классическим примером сложного маневрирования войсками на поле боя считается сражение при Рымнике в 1789 году (рис. 1).
Рис. 1. Сражение при Рымнике (11 (22) сентября 1789) — классический пример сложного маневрирования войсками на поле боя1
Турецким войскам (100 тыс. человек, 80 орудий) противостояли австрийские (18 тыс. человек, 43 орудия) и русские (7 тыс. человек) войска под командованием генерал-аншефа А.В. Суворова.
Австрийский командующий предложил оборонительный план, мотивируя его четырехкратным превосходством противника в силах, что, впрочем, надо признать, было вполне разумно, в том числе и по существующим на сегодня взглядам. Но Александр Васильевич, оценив обстановку, решительно настоял на наступлении, причем немедленном, несмотря на то что русские войска вынуждены вступить в сражение после двухсуточного форсированного марша. Его замысел основывался на том, что турецкая армия на тот момент сосредоточилась в трех удаленных друг от друга полевых лагерях, и это давало возможность разгромить противника по частям. К тому же турки не имели точных сведений о прибытии русских войск в район боевых действий и их боевом составе, не ожидали наступления союзных сил.
Расчет А.В. Суворова, в том числе на достижение внезапности, полностью оправдался. Русско-австрийские войска, скрытно сосредоточившись, нанесли стремительный удар по численно превосходящему противнику и разгромили его по частям. Россия в союзе с Австрией одержала одну из блестящих побед.
Интересен пример, связанный с Наполеоном. В 1793 году в революционной Франции восстали роялисты (сторонники короля). Оплотом их сопротивления стал Тулон. Сменявшие друг друга командующие безуспешно вели классическую осаду города с подготовкой решающего штурма, для успеха которого не имели достаточно сил, тем более в условиях, когда осажденные получали подкрепления через порт.
Никому ранее не известный капитан Бонапарт совершенно по-иному, творчески подошел к оценке обстановки. Он сосредоточился не на выявлении слабых мест в крепостных стенах Тулона, а на определении причин продолжительного упорного сопротивления защитников города. Уяснив, что они получают поддержку от находившихся в бухте Тулона боевых кораблей Великобритании, Наполеон предложил вместо штурма города захватить форты, находящиеся на некотором удалении от него и позволяющие держать под обстрелом всю прилегающую гавань.
План Наполеона был принят. Как только войска овладели двумя господствующими над бухтой фортами, создалась угроза находившимся в ней кораблям, и английский флот срочно покинул гавань Тулона. После этого, как и предполагал будущий французский полководец, восставшие, лишившись поддержки с моря, сразу же потеряли волю к сопротивлению и капитулировали.
Еще один яркий пример творческого подхода к принятию решения — знаменитый Брусиловский прорыв, наступательная операция войск Юго-Западного фронта (рис. 2), проведенная 22 мая — 22 августа (4 июня — 4 сентября) 1916 года в целях разгрома австро-германских войск в Галиции и на Волыни и оказания помощи западным союзникам России, попавшим в тяжелое положение под Верденом (Франция) и в Трентино (Италия).
Рис. 2. Брусиловский прорыв — яркий пример творческого подхода командующего к принятию решения на операцию2
Не обладая существенным превосходством над противником (по живой силе — в 1,3 раза, по артиллерии — в 1,1 раза), генерал А.А. Брусилов замыслил достичь успеха за счет массирования сил и средств на участках прорыва и внезапности перехода в наступление. Его решение принципиально противоречило главному принципу военного искусства — сосредоточению основных усилий в решающем месте: Юго-Западный фронт прорывал оборону на 13 участках (четырех армейских и девяти корпусных) во всей полосе (450 км). Тем не менее избранный способ ведения операции — одновременное нанесение нескольких дробящих ударов на широком фронте — ввел противника в заблуждение относительно направления главного удара и, что самое главное, лишил его возможности принять своевременные меры по его отражению.
В результате успешного наступления войска Юго-Западного фронта нанесли сокрушительное поражение австро-венгерской армии, оправиться от которого в полной мере она так и не смогла до конца Первой мировой войны.
Из истории Великой Отечественной войны одним из поучительных примеров в плане творческого подхода к управлению войсками следует считать Брянскую наступательную операцию (17 августа — 3 октября 1943), в ходе которой войска Брянского фронта под командованием генерал-полковника М.М. Попова добились выдающихся результатов3 (рис. 3).
Рис. 3. Брянская наступательная операция (1943) — поучительный пример творческого подхода к управлению войсками4
По результатам проведенной при подготовке операции разведки боем выяснилось, что противник обнаружил подготовку Брянского фронта к наступлению, и достичь внезапности нанесения планируемого главного удара на Кировском направлении невозможно. Также стало известно, что в полосе соседней 10-й армии Западного фронта сопротивление противника резко ослабло. Лично убедившись в сложившейся обстановке на левом фланге соседа, генерал-полковник М.М. Попов принял нестандартное решение, одобренное и утвержденное Верховным Главнокомандующим. Его суть заключалась в том, чтобы, продолжая подготовку наступления на Кировском направлении, скрытно и в самые короткие сроки перегруппировать часть своих сил в полосу соседнего Западного фронта, прорвать там оборону противника, а затем нанести фланговый удар и выйти в тыл обороняющейся перед Брянским фронтом группировки противника.
Дальнейшие события показали, что фланговый удар благоприятно сказался на всем ходе операции, вынудил противника начать поспешный отвод своих дивизий из района Кирова. Войска Брянского фронта перешли к плотному преследованию противника, в котором важную роль сыграла фронтовая подвижная группа, поддержанная авиацией и действовавшая в тесном взаимодействии с партизанами.
Потери Брянского фронта — одни из самых небольших в аналогичных операциях советских войск (безвозвратные — 13 033 человека, санитарные — 43 624) при том, что войска фронта достигли значительных оперативных результатов: продвинулись на глубину свыше 250 км, прорвались в Белоруссию, освободил Брянск и Бежицы, форсировал реки Сож и Десна.
Обобщая приведенные исторические примеры, следует отметить, что каждый из упомянутых полководцев, проявив творческий подход, сумел выйти за рамки общепринятых на тот момент взглядов, глубже, чем предписывалось руководящими документами, оценил обстановку, принял и реализовал эффективное решение, в конечном итоге приведшее к успеху.
В целом боевой опыт свидетельствует, что активный, творчески мыслящий командующий (командир) своим нестандартным, неожиданным для противника решением приумножает возможности своих войск, увеличивает шансы на достижение победы. Именно поэтому требование к офицерам проявлять творческий подход при решении боевых задач всегда актуально.
Чтобы творчески подходить к управлению войсками (силами), офицер должен обладать соответствующими качествами. Прежде всего это умение глубоко и всесторонне оценивать обстановку, видеть всю совокупность факторов, из которых она складывается, их взаимосвязь, отличать главное от второстепенного, общее от частного, делать обоснованные выводы, позволяющие принимать эффективное решение и предвидеть развитие событий. Кроме того, это способность принять оригинальное решение, применить новый, неожиданный для противника способ действий или тактический прием и умело реализовать его на практике.
Творчески командовать тактическим формированием (соединением, воинской частью, подразделением, тактической группой) — значит действовать на поле боя активно, постоянно проявлять смекалку и гибкость, захватывать (а порой и вырывать) инициативу у противника, удерживать ее в течение всего боя, навязывать ему свою волю, упреждать в действиях, обманывать и вводить в заблуждение, достигая внезапности.
В основу творческого решения может быть положен эффективный маневр войсками или огнем, не позволяющий противнику реализовать его потенциальные боевые возможности, новый и/или неожиданный для него способ действий своих войск, к которому он не готов, не может или не умеет ему противодействовать. Целесообразно также предусматривать меры, вынуждающие или провоцирующие противника совершать ошибки, принимать неверные решения. Немаловажное значение имеет и внедрение новых способов применения вооружения и военной техники (ВВТ).
Творческий подход к управлению войсками возможен только при проявлении командиром инициативы, заключающейся в постоянном стремлении найти и применить наилучший способ выполнения боевой задачи, в умении в любой обстановке самостоятельно принимать решения в целях разгрома противника, максимально извлекать пользу из благоприятных возможностей, предоставляемых обстановкой, в способности не упустить момент, «выжать» в своих интересах из ситуации все, что можно, максимально и оперативно воспользоваться любым промахом и ошибкой противника.
Противоположность творческого подхода к решению боевых задач — формальный подход, для которого характерны проявления шаблона, догматизма и приверженности к стереотипам. Как показывает опыт, командир, склонный к использованию шаблонов, в подавляющем большинстве случаев или не добивается успеха в бою, или достигает его ценой высоких потерь. В этой связи весьма актуально высказывание Маршала Советского Союза Г.К. Жукова: «Каждый командир обязан быть противником шаблона, тем более такого шаблона и такой схемы, которые хорошо известны противнику»5.
Действительно, шаблонные действия зачастую основываются на стереотипах — готовых схемах построения боевого порядка и оборонительных позиций, универсальных алгоритмах работы командира и штаба, тактических нормативах, типовых способах разгрома противника, вариантах его огневого поражения и маневра.
Следует ли из этого, что требования руководящих документов, прежде всего боевых уставов, ограничивают возможности для проявления творческого подхода? Безусловно, нет. Тактические нормативы и схемы, изложенные в боевых уставах, необходимы для понимания теории, выработки общих подходов и взглядов на ведение боевых действий, исходных положений для анализа и оценки обстановки. Однако их применение в качестве готовых вариантов действий в любой обстановке контрпродуктивно. Их можно использовать лишь в качестве основы для принятия решения с учетом условий конкретной обстановки. В боевых уставах и наставлениях представлены обобщенные требования и рекомендации применительно к наиболее типичной обстановке, которая может возникнуть на поле боя, в то время как каждый бой, каждая операция уникальны по своему содержанию и условиям проведения.
Сложность и разнообразие боевой обстановки, складывающейся из различных вариантов сочетания составляющих ее факторов, невозможно предусмотреть никакими боевыми уставами и теорией военного искусства. И это вполне объективно, поскольку в теории военного искусства описываются (объясняются) лишь отдельные наиболее общие законы (закономерности) реальной действительности, а практика охватывает ее целиком во всем многообразии.
Еще Клаузевиц считал, что невозможно создать научную систему, которая «давала бы во всех случаях опору военному деятелю», была бы абсолютно законченной. Теория военного искусства, по его мнению, должна являться для командира и военачальника лишь методом рассмотрения конкретной ситуации, сложившейся в том или ином бою, сражении, войне в целом. При такой точке зрения военная наука является осуществимой, причем отпадает ее противоречие с практикой6. Настоящей опорой может служить творческая личность, вооруженная разнообразными знаниями, навыками, опытом, талантом, природными и развитыми духовными качествами.
Именно поэтому боевые уставы, являясь руководящими документами, предписывают командирам творчески подходить к реализации их положений на практике. «Изложенные в Уставе положения и рекомендации следует применять творчески, с учетом конкретных условий обстановки…» — данное принципиально важное требование боевых уставов необходимо твердо усвоить всем командующим, командирам и начальникам.
Как правило, шаблонные решения — результат формального применения положений боевых уставов без понимания и учета всех факторов сложившейся ситуации. Такие решения логически противоречат реальной обстановке, не учитывают возможные варианты ее развития, легко и быстро предугадываются противником и в конечном итоге ведут или к неоправданным потерям, или к поражению.
Творческий подход подразумевает способность командира адаптировать то или иное положение устава к конкретной обстановке, найти самое эффективное решение, обеспечивающее выполнение боевой задачи и разгром превосходящего противника малыми силами, с наименьшими потерями, в более короткие сроки. Он исключает «механическое», формальное заимствование уставных положений, а предполагает их гибкое применение с учетом особенностей конкретной обстановки.
Поэтому следование действующим правилам и требованиям руководящих документов в обстановке, для которой они неприемлемы или неэффективны, иррационально. Так, в одном из заключений комиссии относительно оценки действий экипажа в критической ситуации по предотвращению катастрофы было записано: «Экипаж делал все правильно, согласно инструкции. Но не то, что надо было делать».
Проявление творческого подхода к решению боевых задач нередко предполагает выход за рамки установленных правил, общепринятых взглядов, требований руководящих документов. Исследователь В.А. Афанасьев, автор одной из лучших книг о полководческом искусстве Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, отмечал, что для его полководческого почерка вообще характерно принятие неординарных решений, зачастую не совпадавших с устоявшимися правилами, а порой и противоречивших им, но в конечном итоге ставивших противника в тупик.
«Он был практиком, не боялся принимать решения, противоречащие сложившимся стереотипам. В 1939 году в Монголии он добился успеха, в решающий момент сражения направив у Баин-Цагана танки и бронемашины без поддержки пехоты на не успевшего закрепиться противника.
В 1941 году под Москвой и Ленинградом Георгий Константинович смело ослаблял пассивные участки фронта, концентрируя при этом войска на решающих направлениях. Противник боялся ночных боев — Жуков требовал активности именно ночью. Противник уверен, что нельзя пройти по болотам — Жуков планирует удар именно там. Противник рассчитывает на передышку в период весенней распутицы — Жуков планирует удар именно на этот период. Противник привык, что наступление начинается на рассвете — Жуков назначает наступление на вечер.
Теория требует длительной артиллерийской подготовки — Жуков ломает установленный порядок и планирует применение артиллерии и авиации так, что противник оказывается застигнутым врасплох. Теория требует вводить подвижные соединения после прорыва обороны противника — Жуков во время Берлинской операции вводит в бой танковые армии еще до прорыва обороны противника в районе Зееловских высот, понимая, что оперативного простора уже не будет, впереди многомиллионный город, где танки станут легкой мишенью для противника.
Полной неожиданностью для противника в той же Берлинской операции стало и массированное применение прожекторов, свет от которых на какое-то время шокировал и ослепил неприятеля»7.
В целом положения боевых уставов не должны возводиться в догмы, но при этом именно они являются основой для проявления творческого подхода к решению боевых задач. По этому вопросу весьма определенно высказался президент Академии военных наук генерал армии М.А. Гареев: «Военное искусство начинается там, где, с одной стороны, глубокие теоретические знания и творческое их применение помогают командиру лучше видеть общую связь происходящих явлений и увереннее ориентироваться в обстановке, с другой стороны, командир, не сковывая себя общей теоретической схемой, стремится глубже проникнуть в суть реально сложившейся обстановки, уловить ее выгодные и невыгодные особенности, и, исходя из анализа, найти оригинальные решения и способы действий, в наибольшей степени соответствующие данным конкретным условиям обстановки и поставленной боевой задаче»8.
Творческие способности офицера формируются и совершенствуются на протяжении всей его военной службы. Но совершенно очевидно, что ключевую роль в этом деле призваны играть военно-учебные заведения (вуз). Профессорско-преподавательский состав вузов должен не только дать курсантам и слушателям знания и навыки, необходимые для их практической работы, но и побуждать их к творческому применению положений боевых уставов, прививать навыки поиска и принятия нестандартных решений в различных условиях обстановки, учить смело отходить от типовых схем и искать решения, соответствующие конкретной боевой обстановке.
Проблема заключается в том, что, на наш взгляд, в некоторых вузах основные усилия сосредоточиваются на решении первой задачи — получении курсантами и слушателями базовых знаний и навыков, необходимых для их практической работы, а значение второй — привитие творческого подхода к управлению войсками — недооценивается. Так, на занятиях по тактическим дисциплинам и оперативному искусству обучаемым нередко преподносятся готовые варианты решений (действий), а задача курсантов (слушателей) заключается в их применении и не предполагает отхода от так называемых «точняков». По итогам подобного преподавания выпускники вузов готовы лишь к решению типовых задач в стандартных условиях, но никакого оригинального решения такой офицер принять не способен.
Учебному процессу в вузах необходимо придать более творческий характер, направленный на развитие у будущих офицеров гибкого оперативно-тактического мышления, инициативы и самостоятельности. Следует исключить практику жесткой привязки всех решений обучаемых к так называемым «кафедральным», предоставляя им возможность проявлять творческий подход к управлению войсками (силами), принимать смелые решения, идти на риск, применять неожиданные для противника способы действий.
Большое значение для развития творческих способностей офицеров имеют командно-штабные и тактические учения (КШУ и ТУ). Каждое их них должно быть не только очередной ступенью боевой выучки органов управления и войск (сил), но и рождать новые идеи, стимулировать принятие нестандартных решений, изыскание и внедрение эффективных, неизвестных ранее способов боевых действий и применения ВВТ. Но таковыми они станут только при условии, если будут проводиться не по «обкатанному», шаблонному варианту, а всякий раз содержать нечто новое, неожиданное и, безусловно, поучительное для обучаемых. Для этого при разработке замысла и в ходе проведения КШУ и ТУ целесообразно предусматривать острые, кризисные моменты в обстановке и добиваться, чтобы командиры самостоятельно и быстро находили выход из самых трудных ситуаций. Такие моменты могут заключаться в необходимости оперативно реагировать на резкие изменения обстановки при отсутствии связи с вышестоящим штабом; своевременно переносить усилия на новые направления; принимать экстренные меры для упреждения противника в осуществлении маневра и нанесении удара; проводить мероприятия по восстановлению нарушенного управления, боеспособности подразделений, продолжению боевых действий сохранившимися силами и т. п.
Подобные КШУ и ТУ возможны при условии привлечения для их подготовки и проведения творчески мыслящих офицеров-разработчиков, руководителя учения и должностных лиц штаба руководства, способных создавать обстановку высокого умственного напряжения и поиска, требующую от обучаемых глубокой и всесторонней оценки ситуации, проявления тактической новизны и оригинальности. Следует отметить, что сама разработка замысла КШУ (ТУ), обстановок оперативных скачков, планов наращивания обстановки и розыгрыша боевых действий, по сути, представляет собой творческий процесс, в ходе которого сами разработчики растут в профессиональном отношении.
Опыт подготовки органов управления и войск показывает, что творчески мыслящие подчиненные могут быть только у творчески мыслящего начальника. В связи с этим нельзя не вспомнить об А.В. Суворове как воспитателе командующих и командиров. Наследниками его полководческой школы стали генерал-фельдмаршал М.И. Кутузов, генералы от инфантерии П.И. Багратион, К.Ф. Толь, И.В. Сабанеев, генерал-аншеф Г.С. Волконский, генерал-лейтенант А.И. Горчаков и др. Сто два из 550 генералов Отечественной войны 1812 года участвовали в Итальянском и Швейцарском походах А.В. Суворова.
В предвоенные годы одним из способнейших организаторов боевой учебы войск считался командарм И.П. Уборевич, командовавший войсками Белорусского военного округа (1931—1937). Он с большим мастерством проводил военные игры, учения, руководил полевыми поездками и другими мероприятиями оперативной и боевой подготовки, неизменно добиваясь высокой их динамичности, создавая сложные и интересные моменты в обстановке, максимально приближенные к условиям военного времени. По словам К.А. Мерецкова, И.П. Уборевич создал оригинальную красную военную школу, плодотворную и поучительную. Результатом работы данной школы стали воспитанные, выращенные и обученные им командиры разных рангов, в частности будущие маршалы Советского Союза Г.К. Жуков, И.С. Конев, Р.Я. Малиновский, К.А. Мерецков, М.В. Захаров, генералы армии Г.К. Маландин, В.В. Курасов и другие военачальники и полководцы.
В современных условиях задача начальников заключается в создании благоприятной обстановки для формирования творческих способностей у подчиненных офицеров. Так, принципиально важно, чтобы по итогам учения каждый офицер оценивался по способности к самостоятельному мышлению, проявленной инициативе, умению обманывать противника, творчески применять положения боевых уставов. Он должен быть уверен, что проявленная им разумная инициатива всегда найдет одобрение со стороны старшего начальника и встретит его поддержку. Надо всемерно поощрять тех командиров, которые любую задачу стремятся решать творчески и нестандартно.
Важнейшую роль в развитии творческого подхода к управлению войсками (силами) играет самообразование офицеров. Каждый из них несет личную ответственность за свою профессиональную подготовку и, чтобы добиться успехов в этом деле, должен уметь самостоятельно добывать новые знания, непрерывно изучать военную литературу.
Прославленные отечественные полководцы — А.В. Суворов, М.И. Кутузов, Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский — добились выдающихся результатов в немалой степени потому, что независимо от того, в каком веке жили, самостоятельно проделали большую мыслительную аналитическую работу по изучению военной истории и военного дела. Это позволило им сформировать необходимые мировоззрение, навыки и умения, опираясь на которые они одерживали победы в выпавших на их долю сражениях.
Вот как об этом вспоминает Маршал Советского Союза Г.К. Жуков: «Будучи командиром 6-го корпуса, я усиленно работал над оперативно-стратегическими вопросами, так как считал, что не достиг еще многого в этой области. Ясно отдавал себе отчет в том, что современному командиру корпуса нужно знать очень много, и упорно трудился над освоением военных наук. Читая исторические материалы о войнах прошлого, классические труды по военному искусству и различную мемуарную литературу, я старался сделать выводы о характере современной войны, современных операций и сражений. Особенно много мне дала личная разработка оперативно-тактических заданий на проведение дивизионных и корпусных командных игр, командно-штабных учений, учений с войсками.
После каждого такого учения я чувствовал, что все больше набираюсь знаний и опыта, а это было совершенно необходимо не только для моего собственного роста, но и для молодых кадров, которые были мне вверены»9.
В процессе самообразования особое внимание следует уделять изучению боевого опыта, поскольку это расширяет тактический кругозор офицера, помогает наглядно, поучительно и глубоко усвоить требования уставов, творчески применять их на практике, совершенствовать боевое мастерство. При этом необходимо тщательно анализировать приемы, формы и способы ведения боя, условия обстановки, способствовавшие успеху, а также принимавшиеся командирами решения и их влияние на исход боя.
Боевой опыт важно воспринимать творчески, не отыскивать в нем внешнюю схожесть тактических приемов
и способов действий, а рассматривать через призму новых условий, средств, форм и способов боевых действий и таким образом расширять свой кругозор. Данный опыт нельзя понимать узко и принимать за универсальный образец. Условия ведения боевых действий всегда неповторимы. Тот или иной прием или способ действий неизбежно связан с определенным ВВТ. Необходимо из опыта брать то, что сохраняет свою практическую ценность в новых, изменившихся условиях с учетом уровня развития средств вооруженной борьбы и характера современного боя и извлекать из него необходимые уроки.
В настоящее время целесообразно, на наш взгляд, сосредоточиться на изучении сирийского опыта. Его ценность заключается в том, что практически все задачи в ходе военного конфликта в Сирии приходилось решать нестандартными способами, в специфических условиях. Это касается поучительных примеров выработки и реализации эффективных способов ведения боевых действий, применения ВВТ, методов работы командиров и штабов, организации огневого поражения противника, управления войсками и всестороннего обеспечения, а также проявлений военной хитрости, дерзости, неповторяемости и непредсказуемости в действиях.
На многие очевидные постулаты военного искусства боевая обстановка заставила взглянуть по-другому. Так, в боевом порядке наступающего воинского формирования дополнительно создавался такой новый элемент как подразделение закрепления, предназначенное для организации в самые короткие сроки обороны на захваченных рубежах.
Интересен способ достижения непрерывности боевых действий. Группировка войск на тактическом направлении делилась на две-три части, которые, сменяя друг друга, вели непрерывные боевые действия и днем, и ночью. При этом они поочередно выводились в резерв для восстановления боеспособности и отдыха. Противник же, не имевший передышки, через двое-четверо суток непрерывных боев терял боеспособность вследствие изнурения личного состава и резкого снижения (упадка) его морально-психологического состояния.
В Сирии творчески действует генерал Сухель Аль-Хасан — один из лучших командиров сирийской армии. Характерные черты его стиля руководства войсками — непредсказуемость, напористость, дерзость, применение широкого арсенала нестандартных тактических приемов и способов действий.
На нынешнем этапе развития Вооруженных Сил РФ как никогда востребован творческий подход к применению войск (сил). Это обусловлено изменениями в характере современного общевойскового боя, вызванными, в частности, применением высокотехнологичных систем вооружения, прежде всего высокоточного оружия, беспилотных летательных аппаратов (в том числе ударных), эффективных средств разведки, радиоэлектронной борьбы, связи и управления.
Активные боевые действия ведутся, как правило, при отсутствии четко выраженных линий боевого соприкосновения сторон, во всей глубине оперативного построения группировок войск и боевых порядков, в том числе и в глубоком тылу.
Поле боя практически полностью просматривается техническими средствами разведки. По-прежнему высоко значение фактора времени, во многих случаях именно он определяет исход боя. Упреждение противника в сборе данных обстановки, принятии решений, организации и подготовке боя и, самое главное, в огневом поражении и маневре стало необходимым условием достижения успеха. Боевые действия приобретают все более маневренный характер.
Возросла роль огневого поражения, существенно повысились глубина и точность нанесения ударов по критически важным объектам противника, значительно сократилось время от их обнаружения до начала огневого воздействия.
Существенные изменения претерпевают взгляды на способы ведения боя. Тактика становится сложнее, умнее и хитрее. Прямолинейные действия уходят в прошлое, атака противника в лоб давно стала признаком непрофессионализма и тактической незрелости командиров. Все более многообразными становятся способы действий войск (сил), мероприятия по обману противника и достижению внезапности, проводимые на всех уровнях — от солдата до штаба соединения.
Расширился спектр военных конфликтов с боевыми действиями противоборствующих сторон. К существующим классическим и противоповстанческим войнам добавились так называемые гибридные, ведущиеся скрытно (латентно). Противником в современном бою могут быть подразделения регулярных войск, иррегулярные вооруженные формирования, их сочетания (комбинированные формирования), частные военные компании, и это следует учитывать при выборе форм и способов ведения боевых действий.
Как эффективно выполнять боевые задачи в новых условиях, применять силы и средства, управлять войсками (силами), организовывать взаимодействие и всестороннее обеспечение — эти и другие вопросы должны стать предметом пристального изучения командиров, штабов, военных ученых. На наш взгляд, их успешное решение возможно только на основе творческого подхода.
В заключение необходимо отметить, что требование подходить к управлению войсками (силами) творчески — неотъемлемая черта отечественного военного искусства. Будущее армии и флота должно быть вверено творчески мыслящим офицерам.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Большая российская энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/military_science/text/3523726 (дата обращения: 10.04.2020).
2 История России. URL: https://istoriarusi.ru/imper/brusilovskiy-proriv-1916.html (дата обращения: 10.04.2020).
3 Попов М.М. Фланговый удар Брянского фронта // Военно-исторический журнал. 1959. № 10.
4 URL: http://samsv.narod.ru/Oper/1943/brnsk.html (дата обращения: 10.04.2020).
5 Выступление Маршала Советского Союза Г.К. Жуков на военно-научной конференции ГСВГ в ноябре–декабре 1945 года // Военная Мысль. 1985. Специальный выпуск. С. 25.
6 Клаузевиц К. О войне. Т. 1. М.: Госвоениздат, 1936. С. 112.
7 Афанасьев В.В. Становление полководческого искусства Г.К. Жукова. М.: Святогор, 2006.
8 Гареев М.А. Уроки и выводы из полководческого наследия Г.К. Жукова для подготовки военных кадров в современных условиях. Лекция. 15 декабря 1997 года.
9 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1970. С. 143.
Генерал-лейтенант В.В. ТРУШИН, кандидат военных наук