О ХОДЕ и итогах сражений на советско-германском фронте в среде фальсификаторов наиболее распространенными являются три мифа: о неисчислимых людских ресурсах Советского Союза в войне; о многократном численном превосходстве Красной Армии над вермахтом; о «спасении» Красной Армии союзниками.
Представляем читателям наше мнение о каждом из приведенных мифов.
Первый. О неисчислимых людских ресурсах Советского Союза в войне.
В мемуарах генералов вермахта, работах ряда зарубежных и российских историков широко распространено мнение о неисчислимых людских ресурсах Советского Союза в войне и многократном численном превосходстве Красной Армии над вермахтом. Американский историк Дэвид Гланц пишет: «...на Западе преобладал (судя по всему, доминирует и по настоящее время. — Прим. авт.) искаженный и дилетантский взгляд на эту войну — ведь почти все истории этого конфликта основывались на немецких источниках. А они, как и следовало ожидать, описывали его как борьбу с безликим и бесформенным противником, главными свойствами которого являлись огромность его армии и безграничный запас щедро расходуемых человеческих ресурсов...»1.
Начнем с «неисчислимых людских ресурсов СССР в войне». Этот миф, как отмечает историк В.А. Пронько в своей монографии2, повторяется в мемуарах бывших генералов и офицеров вермахта, в большинстве работ западных исследователей, в частности американских — Эрла Земке, Тревора Дюпюи и Пола Морделла, а также немецкого историка Рольфа Хинце.
Этого мнения придерживаются и ряд отечественных авторов. Так, Марк Солонин в своей книге пишет: «То, что командование вермахта собрало 22 июня 1941 г. у границ Советского Союза, представляло собой максимум достижимого для Германии, которая уже давно провела мобилизацию резервистов...», а «...те силы, которые Красная Армия развернула в западных округах к 22 июня, представляли собой минимум, который 200-миллионный Советский Союз смог сосредоточить на Западе...(выделено авторами)»3. В подтверждение данного заключения он пишет: «В качестве маршевого пополнения соединения вермахта на Восточном фронте получили до конца 1941 г. менее 20 % от своей первоначальной численности...», в то время как Красная Армия получала «...новые дивизии и бригады сотнями...»4.
Приведенные утверждения М. Солонина не соответствуют действительности по ряду обстоятельств.
Во-первых, мобилизационные ресурсы Германии к июню 1941 года были далеко не исчерпаны. В пределы границ Советского Союза вероломно вторглась армия не малочисленного государства (вроде герцогства Люксембург или княжества Монако), а мощной Германской империи, поставившей на колени всю Европу. В июне 1941 года Германия (численность населения — 85 млн чел.)5 вместе с союзниками — Италией (44 млн чел.), Румынией (20 млн чел.), Финляндией (4 млн чел.) и Венгрией (9 млн чел.)6 по суммарной численности населения (162 млн чел.) незначительно уступала СССР (около 195 млн чел.)7. Более того, к декабрю 1941 года гитлеровскими войсками была оккупирована территория, на которой проживало 74,5 млн человек, в результате чего СССР по численности населения (а значит, и по людским мобилизационным ресурсам) стал уступать Германии с ее союзниками.
Во-вторых, немецкие войска на советско-германском фронте получили незначительное пополнение до конца 1941 года не в силу недостатка людских ресурсов, а из-за чрезмерной самоуверенности немцев — и Гитлер, и командование вермахта рассчитывали, что выделенных сил вполне достаточно для полного разгрома Красной Армии. Понесенные в боях значительные потери их не смутили, так как они полагали, что даже ослабленные войска на Восточном фронте способны выполнить поставленные задачи.
В-третьих, о значительных мобилизационных ресурсах Германии свидетельствуют и данные бывшего начальника организационного отдела генерального штаба сухопутных войск (ОКХ) вермахта генерал-майора Буркхгарта Мюллера-Гиллебранда. В третьем томе своего труда «Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг.» он сообщает, что численность вооруженных сил Германии, несмотря на большие потери в боях, возрастала вплоть до 1945 года и составляла: в 1941 году — 8 154 тыс. чел., в 1942 году — 9 580 тыс. чел., в 1943 году — 11 280 тыс. чел., в 1944 году — 12 070 тыс. человек8.
Второй. О многократном численном превосходстве Красной Армии над вермахтом.
Американский исследователь Эрл Земке утверждает: «С самого начала войны немцы привыкли действовать против превосходящих их численно советских войск»9. М. Солонин в упомянутой выше книге* представляет вермахт малочисленной армией, вступившей в бой с неисчислимыми советскими войсками. Более 100 страниц книги он посвятил «доказательству» превосходства сил и средств Красной Армии над силами и средствами вермахта перед началом войны. Но в море цифр, цитат и рассуждений о самом важном — соотношении сил на направлениях главных ударов групп армий немцев, — сообщает мимоходом несколькими предложениями без детализации и указания цифр. А цифры эти говорят о том, что на направлениях главных ударов немцы имели многократное преимущество в личном составе (от 3,6 до 7,6 раз).
Борис Соколов в подтверждение своего тезиса о том, что «Советский Союз мог воевать и победить только очень большой кровью… Сталин и его генералы и маршалы просто задавили противника трупами»10, пишет о многократном численном превосходстве Красной Армии в годы войны: «Со второй половины 1944 года… еще более подавляющим стало превосходство Красной Армии в сухопутных силах — в 7—8 раз в боевых частях»11.
На самом деле многократного численного превосходства Красной Армии над вермахтом не было. В таблицах 1, 2 представлены среднемесячная общая численность Красной Армии и вермахта и численность действующих армий (действующая армия — часть вооруженных сил, ведущая боевые действия на фронтах войны) Германии и СССР для каждого года войны12. Данные этих таблиц показывают, что СССР по общей численности Вооруженных Сил и общей численности действующих армий в течение всей войны ни разу не имел даже двукратного численного преимущества Красной Армии над вермахтом. Таблица 3 показывает, что на советско-германском фронте численность действующей армии СССР превысила численность действующей армии Германии в 2 раза только в 1944 году13 (в других источниках численность действующей армии СССР на советско-германском фронте превысила численность действующей армии Германии в 2 раза только в 1945 году).
Таблица 1
Среднемесячная численность Красной Армии и вермахта в 1941—1945 годах
|
Годы войны |
Среднемесячная численность, тыс. чел. |
Соотношение Красная Армия/ вермахт |
|
|
Красная Армия |
вермахт |
||
|
1941 |
7642 |
7234 |
1,06:1 |
|
1942 |
11041 |
8310 |
1,33:1 |
|
1943 |
12005 |
9480 |
1,27:1 |
|
1944 |
12279 |
9420 |
1,30:1 |
|
1945 |
12185 |
7830 |
1,54:1 |
Таблица 2
Среднемесячная численность действующих армий Германии и СССР
в 1941—1945 годах
|
Годы войны |
Среднемесячная численность, тыс. чел. |
Соотношение Красная Армия/ вермахт |
|
|
Красная Армия |
вермахт |
||
|
1941 |
3025 |
3800 |
0,80:1 |
|
1942 |
5314 |
4000 |
1,33:1 |
|
1943 |
6389 |
4250 |
1,50:1 |
|
1944 |
6550 |
4000 |
1,64:1 |
|
1945 |
6331 |
3800 |
1,67:1 |
Таблица 3
Среднемесячная численность действующих на советско-германском фронте армий Германии и СССР в 1941—1945 годах
|
Дата |
Среднемесячная численность, тыс. чел. |
Соотношение Красная Армия / вермахт |
|
|
Красная Армия |
вермахт |
||
|
Июнь 1941 г. |
3334 |
3300 |
1,01:1 |
|
Ноябрь 1942 г. |
5665 |
3405 |
1,66:1 |
|
Июль 1943 г. |
6460 |
3495 |
1,85:1 |
|
Январь 1944 г. |
6269 |
2885 |
2,17:1 |
|
Январь 1945 г. |
6461 |
2005 |
3,22:1 |
Существующие суммарные оценки численности военнослужащих также не дают повода вести речь о «многократном численном превосходстве Красной Армии над вермахтом». В составе Красной Армии в войне участвовали 34,5 млн чел.14, а в вермахте 20,6—22,4 млн чел.15 (соотношение 1,5 – 1,7 / 1). Надо сказать, что Б. Соколов попытался доказать, что для ведения войны в Советском Союзе было привлечено не 34,5 млн чел., а на 12 млн чел. больше — 46,5 млн чел.16 В это число Б. Соколов включил подсчитанных лично им убитых, умерших от ран, болезней, несчастных случаев и пленных. Кроме этого, он учел официальные данные о числе демобилизованных инвалидов-военнослужащих, переданных для работы в народное хозяйство, оставшихся в Вооруженных Силах и лечившихся в госпиталях.
Вместе с тем Б. Соколов «забыл», что часть мобилизованных была направленна на укомплектование войск и органов НКВД (более 1,1 млн чел.), передана в польские, чехословацкие и румынские соединения и части, воевавшие на стороне СССР (0,25 млн чел.), демобилизована по ранению и болезни (но не стала инвалидами (1,2 млн чел.). Отдельно следует выделить такие категории из числа мобилизованных, как осужденные (около 0,45 млн чел.), дезертиры (0,2 млн чел.) и 0,5 млн чел. не зачисленные в войска.
Если все эти группы призывников добавить к вычисленной Б. Соколовым цифре, то общий призыв «по Соколову» окажется больше 50 млн чел. Но по демографическим расчетам на начало 1941 года в СССР лиц мужского пола от 13 до 49 лет (т. е. тех, кто мог бы в течение войны быть мобилизован) было чуть более 54 млн человек. Из этого контингента примерно 4—5 млн человек не подлежали призыву (по инвалидности, болезням и др. причинам). Кроме того, часть мужчин призывного возраста была занята в народном хозяйстве. Вряд ли в нашем народном хозяйстве было меньше мужчин призывного возраста, чем в Германии, а там, как утверждает Б. Мюллер-Гиллебранд, трудилось их более 4 млн, да еще более 5,5 млн иностранных рабочих и военнопленных17. Вероятно, и в народном хозяйстве СССР было занято не менее 6—7 млн молодых мужчин дополнительно к тем 3,6 млн, что были переданы в народное хозяйство после мобилизации. Нужно учесть еще и то, что из 3 млн мужчин, которым во время войны стало более 50 лет, мобилизованы были только 0,5 млн человек. Нетрудно подсчитать, что реально страна могла выделить для войны максимум 35—36 млн чел, но никак не 46,5 млн человек.
В последних своих книгах18 Б. Соколов затеял возню вокруг призыва непосредственно частями действующей армии. Почему-то он решил, что официальная цифра мобилизованных (34,6 млн чел.) включает лишь данные «централизованного призыва» (через военкоматы), а призыв непосредственно частями действующей армии при этом якобы не учтен. Но это не так. Во время войны в структуру призыва была включена и действующая армия (см. постановления ГКО)19. В прифронтовой полосе и на освобожденных от фашистской оккупации территориях призыв осуществлялся не стихийно и не по произволу каких-либо командиров, а распоряжениями командующих фронтами и армиями, и все призванные направлялись на укомплектование запасных частей военных округов20. Сведения об этих призывах направлялись в Главное управление формирования и укомплектования войск Красной Армии (Главупраформ). Естественно, что не всегда удавалось действовать по этой схеме. Иногда часть призывников в связи с критическими ситуациями на фронте поступала напрямую в части действующей армии. Но и в этом случае сведения о призыве поступали в Главупраформ. Это значит, что в официальных цифрах призыва в Красную Армию содержатся и данные о призыве непосредственно
в части действующей армии.
При рассмотрении отдельных кампаний и сражений войны также нередки преувеличения численного превосходства советских войск над немецкими. Так, американский историк Альфред Терни пишет о соотношении сил на начало операции «Тайфун»: «Когда наступление фон Бока началось, группа армий “Центр” столкнулась с 16-й, 19-й, 20-й, 22-й, 29-й и 30-й армиями Западного фронта, 31-й, 32-й, 33-й и 49-й армиями Резервного фронта, 3-й, 13-й, 50-й армиями и оперативной группой Ермакова Брянского фронта. Их объединенная сила была больше, чем войска фон Бока, возможно, больше в два раза»21.
На самом деле к началу операции «Тайфун» немецкие войска по численности не уступали, а наоборот, превосходили советские примерно в 1,5 раза (1800 тыс. чел. против 1250 тыс. чел.)22.
Сложнее ситуация с соотношением сил к началу контрнаступления советских войск. Пауль Карелл пишет о соотношении сил перед контрнаступлением Красной Армии: «Русские военные писатели, которые любят занижать данные о количестве своих войск и неизменно завышают численность немецких, определяют соотношение между советскими и немецкими силами как 1,5:1 в пользу Красной Армии. И превосходство советских войск росло с каждой неделей»23.
Генерал пехоты Курт фон Типпельскирх о соотношении сил в ходе контрнаступления советских войск под Москвой сообщает, что советские войска обладали «двадцатикратным превосходством в силах»24.
Обвинения П. Карелла русских военных писателей в завышении численности немецких войск, в частности перед контрнаступлением под Москвой безосновательны. Претензии следует предъявлять к донесениям немецких войск о потерях. По этим донесениям убыль войск группы армий «Центр» с 1 октября по 1 декабря 1941 года составила всего лишь 109 тыс. чел. Это значит, что на начало контрнаступления советских войск численность группы армий «Центр» составляла около 1700 тыс. чел., что значительно больше, чем имелось в составе наступающих (1100 тыс. чел.). И именно такие данные приводятся в большинстве советских и российских изданий, посвященных Московской битве.
На самом деле25 реальная убыль немецких войск в ходе операции «Тайфун» составила 460—550 тыс. чел., т. е. в группе армий «Центр» оставалось 1240—1350 тыс. чел. Численность боеспособного личного состава немецких войск была еще меньше, поскольку в убыли не учитывались легкораненые, больные и обмороженные, лечившиеся в войсковых медицинских учреждениях. Следует отметить, что таких санитарных потерь в немецких войсках было значительно больше, чем раненых, отправленных в тыловые госпитали. По данным медицинской службы вермахта, санитарные потери войск во Второй мировой войне за период с 1 сентября 1939 года по 31 августа 1943 года составили более 19 млн чел., в том числе 3 млн раненых (к ним относились, как это показано было выше, лишь отправленные
в тыловые госпитали). Согласно этим данным число санитарных потерь без раненых, направленных в тыловые госпитали, составляло примерно 16 млн чел., т. е. в войсковых медицинских учреждениях лечилось
в 5,3 раза больше немецких солдат, чем в тыловых госпиталях. Если эту пропорцию распространить на потери группы армий «Центр» в операции «Тайфун», то численность легкораненых, больных и обмороженных, лечившихся в войсковых медицинских учреждениях этой группы армий составляла около 450 тыс. человек.
Таким образом, реально перед началом контрнаступления Красной Армии в группе армий «Центр» способны были принять участие в сражении 800—900 тыс. солдат, что в 1,2—1,4 раза меньше численности наступавших.
В ходе наступательных операций Московской битвы численность советских войск наращивалась, но не в таких огромных масштабах, о которых сообщает генерал пехоты Курт Типпельскирх. Так, в период с декабря 1941 года по апрель 1942 года они пополнились примерно на 2 млн чел., а группа армий «Центр» — на 1 млн чел. Это значит, что «двадцатикратного превосходства в силах» советских войск, о котором пишет К. Типпельскирх, не было, да и в принципе не могло быть.
Владимир Бешанов в новом издании книги «1942 год — “учебный”»
о начале Сталинградской битвы пишет, что через 60 лет после Сталинградской битвы якобы «было официально признано, что с 23 по 31 июля 270 тысяч немецких солдат, имея 3400 орудий и минометов и 400 танков, атаковали 540 тысяч (советских солдат. — Прим. авт.) при 5000 орудий и 1000 танков»26.
Это откровенная фальсификация: никакого такого «официального признания» приведенных выше цифр не было и не могло быть, поскольку они не соответствуют действительному положению дел.
Во-первых, численность советских войск, участвовавших в боях против 6-й немецкой армии в период с 23 июля по 31 июля 1942 года, существенно завышена. По-видимому, цифру в 540 тыс. чел., относящуюся к Сталинградской оборонительной операции, В. Бешанов взял из книги «Гриф секретности снят»27. Однако упомянутая цифра характеризует начальную численность всех войск, входивших в Сталинградский фронт (и 1-го, и 2-го формирования) в течение всей операции — одиннадцать общевойсковых армий, две танковые армии и две воздушные армии. Но к 23 июля 1942 года в Сталинградский фронт входили лишь шесть общевойсковых армий и одна воздушная армия (8-я), причем 38-я армия 23 июля 1942 года была выведена в резерв фронта (ее войска переданы 21-й армии), а 57-я армия была представлена лишь полевым управлением в количестве 140 человек28. Общая численность войск Сталинградского фронта (включая тыловые части и учреждения), участвовавших в боях с 23 по 31 июля 1942 года, составляла 386 тыс. человек29.
Во-вторых, численность немецких войск, участвовавших в боях с 23 июля по 31 июля 1942 года, занижена: 270 тыс. чел. — это численность боевого состава 6-й немецкой армии и личного состава поддерживающего ее 4-го воздушного флота по состоянию на 12 июля 1942 года. К 20 июля 1942 года из состава 6-й немецкой армии была выведена одна пехотная дивизия (75 пд убыла во 2-ю венгерскую армию), но включены пять дивизий: две дивизии из резерва ОКХ; три дивизии 51-го армейского корпуса из 4-й танковой армии. Общая же численность 6-й немецкой армии и 4-го воздушного флота на 20 июля 1942 года составляла (без учета привлеченных к работам в интересах армии советских военнопленных) 430 тыс. чел.30 Кроме того, к 23 июля 1942 года 6-й немецкой армии были подчинены: 403-я охранная дивизия31 и два танковых корпуса: 14-й тк (одна танковая дивизия и одна моторизованная дивизия) из 1-й танковой армии32 и 24-й тк (одна танковая дивизия) из 4-й танковой армии33. Перед наступлением, как сообщает Б. Мюллер-Гиллебранд, 6-я армия была полностью доукомплектована, по составу «танковые дивизии были примерно равноценны танковым дивизиям организации 1941 г. (16 932 чел. — Прим. авт.), а моторизованные дивизии даже превосходили по боевой мощи моторизованные дивизии организации 1941 г. (14 029 чел. — Прим. авт.)»34. Суммарная численность личного состава переданных 6-й немецкой армии 403-й охранной дивизии, 14-го и 24-го танковых корпусов была примерно равна 65 тыс. чел., а общее соотношение сил составляло 1,3:1 в пользу немецких войск.
В-третьих, не все выделенные в состав Сталинградского фронта войска успели к 23 июля занять и оборудовать назначенные для них участки обороны. Так, историк А.М. Самсонов отмечает, что «к 22 июля на оборонительный рубеж успели выдвинуться только 62-я и 63-я армии, а из соединений 64-й армии прибыли и заняли оборону лишь 214-я и 229-я стрелковые дивизии. Остальные войска этой армии еще не завершили передислокацию из района Тулы… Многие дивизии выводились в тыловые районы на доукомплектование личным составом и вооружением. 13-й, 22-й и 23-й танковые корпуса… а также 3-й гвардейский кавалерийский корпус были отведены на доукомплектование… 28-й танковый корпус в район Сталинграда еще не прибыл»35. Неподготовленность советских войск к боевым действиям отмечает и непосредственный участник Сталинградской битвы генерал-майор вермахта Ганс Дерр: «Когда 14 июля передовые немецкие части (40-го танкового корпуса) вышли на р. Чир у Боковской, район большой излучины Дона почти не оборонялся русскими войсками»36.
В-четвертых, командованию 6-й немецкой армии на направлении главного удара удалось создать значительное преимущество в силах и средствах. Так, на северном и южном участках большой излучины Дона немцы имели не менее чем полуторакратное численное преимущество в людях37.
Таким образом, к 23 июля 1942 года преимущество в численности противостоящих войск было не на стороне Красной Армии, как это утверждает В. Бешанов, а на немецкой стороне. На направлении главного удара 6-я немецкая армия по численности превосходила Сталинградский фронт не менее чем в 1,5 раза.
Искажением данных о соотношении сил противоборствующих сторон в ходе Сталинградской оборонительной операции В. Бешанов пытается обосновать, что Сталинград не был сдан врагу только за счет большого численного перевеса советских войск. Он пишет: «Подводя итоги первого этапа Сталинградской битвы, можно с уверенностью сказать, что советское военное руководство бездарно его проиграло. В течение двух месяцев Паулюс и Гот вели успешное наступление, имея в своем распоряжении 18 немецких и 4 румынские дивизии, в том числе 3 танковые и 3 моторизованные. Генералы Гордов и Еременко, Василевский и Жуков за эти же 2 месяца, заботами товарища Сталина, смогли ввести в сражение в районе Сталинграда более 60 стрелковых дивизий, 8 танковых корпусов, 12 отдельных танковых бригад, несколько отдельных танковых батальонов, около 2500 танков»38.
Но это не так. В ходе операции и советские, и немецкие войска наращивали свою численность. В Сталинградском фронте формировались и уже в конце июля 1942 года вступили в сражение две танковые армии — 1-я и 4-я. К августу 1942 года в состав Сталинградского фронта из состава Северо-Кавказского фронта была передана 51-я армия. С 9 августа 1942 года на сталинградском направлении была введена 1-я гвардейская армия, созданная на базе управления 2-й резервной армии в составе пяти гвардейских стрелковых дивизий. В конце августа 1942 года на базе 8-й и 9-й резервных армий были сформированы и направлены под Сталинград 66-я и 24-я армии. В сентябре на сталинградском направлении стала действовать 16-я воздушная армия, а в конце октября — 5-я танковая армия. Всего в период оборонительной операции на сталинградском направлении начальный боевой состав советских войск был пополнен за счет ввода новых (или переформированных) 60 дивизий (54 сд и 6 кд)39 и 62 бригад (27 сбр, мсбр и 35 тбр).
Численность немецких и союзных им войск также постоянно росла: уже 28 июля 1942 года на сталинградское направление была перенацелена 8-я итальянская армия, а 30 июля из группы армий «А» в группу армий «Б» была передана 4-я танковая армия генерал-полковника Германа Гота, которая имела в своем составе 48-й танковый корпус и два армейских корпуса — 4-й и 6-й (румынский). В середине августа 1942 года (17 августа) войска немецких 6-й общевойсковой и 4-й танковой армий были, как отмечал в своем дневнике генерал-полковник Франц Гальдер, «усилены хорошими соединениями»40. В сентябре и октябре 1942 года в состав группы армий «Б» были переданы 3-я и 4-я румынские армии. Всего в ходе оборонительной операции на сталинградское направление
к начальному боевому составу немецких войск руководство вермахта добавило 41 дивизию (27 пд, 5 тд, 2 мд, 4 кд, 1 охранную дивизию, 1 авиационно-полевую и 1 учебно-полевую дивизии) и 5 бригад (3 мбр, 1 пбр, и 1 кбр)41. Учитывая, что штатная численность немецких пехотных дивизий в 1942 году была примерно на треть больше, чем численность советских стрелковых дивизий (16 785 чел. против 12 795 чел.), а одна немецкая танковая дивизия по численности личного состава соответствовала 16 советским танковым бригадам (16 938 чел. против 1038 чел.), то общая численность участвовавших в Сталинградской оборонительной операции советских и немецких войск отличались ненамного — не более, чем на 30 %.
Таким образом, мнение, что войска Красной Армии, участвовавшие в Сталинградской оборонительной операции, в течение всего ее периода значительно превосходили по численности противостоящие им немецкие войска, не соответствует действительности.
Обсуждая начало Сталинградской наступательной операции, Э. Земке дает оценку соотношению советских и немецких войск, опубликованных в советских источниках (1,1:1): «Такое соотношение нельзя считать справедливым даже приблизительно. Советская группировка войск численностью примерно 1 млн солдат и офицеров была примерно равной по численности всей группировке группы армий «Б», из которой в районе Сталинграда было развернуто немногим более половины сил и средств… советские войска имели преимущество в личном составе в соотношении примерно 2 к 1»42. Э. Земке заблуждается: войскам Сталинградского, Донского и Юго-Западного фронтов противостояли пять из семи армий группы армий «Б»: 6-я полевая и 4-я танковая немецкие; 3-я и 4-я румынские; 8-я итальянская. Соотношение сил было примерно равно 1,3:1.
Преувеличением численного превосходства советских войск над немецкими в различных кампаниях и операциях войны грешат воспоминания многих генералов вермахта. Так, генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн в своих мемуарах среди условий, в которых вела бои группа армий «Юг» летом 1943 года, указывает на «колоссальное численное превосходство противника… Соотношение сил было приблизительно 7:1 в пользу Советов»43. Вместе с тем летом 1943 года группе армий «Юг», насчитывающей 200 тыс. чел., противостояли войска Воронежского и Степного фронтов численностью чуть более 656 тыс. чел.44, т. е. Эрих фон Манштейн преувеличил превосходство советских войск более чем в 2 раза.
Генерал-полковник вермахта Ганс Фриснер пишет о соотношении численности войск группы армий «Север» и противостоящей ей группировки советских войск в июле 1944 года: «Соотношение сил на фронте группы армий было 8:1 в пользу противника»45. Однако в это время численность группы армий «Север» составляла более 700 тыс. чел., а советских войск перед Прибалтийской наступательной операцией (14 сентября — 24 ноября 1944 года) в полосе обороны группы — 1215 тыс. чел.46, т. е. реальное соотношение было в 4,5 раз меньше.
Вильгельм Тике и Ханс Шойфлер, упоминая Висло-Одерскую наступательную операцию (12 января — 3 февраля 1945 года), пишут: «В составе 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов насчитывалось по 2 200 000 солдат, что отвечало отведенной им роли главной ударной силы. Соотношение сил русских и немцев в пехоте было примерно одиннадцать к одному, в танках — семь к одному, в артиллерии — двадцать к одному»47.
Висло-Одерская операция характерна тем, что советскому командованию удалось для ее проведения сконцентрировать в тайне от руководства вермахта большую группировку войск, но она превосходила войска вермахта по численности не в 11 раз, как считают Ханс Шойфлер и Вильгельм Тике, а в два раза меньше — в 5,5 раза48.
Позиция немецких генералов, в том числе и Эриха фон Манштейна, вполне объяснима — преувеличением численности советских войск они пытались оправдать свои поражения. Совсем другой природы рассуждения наших поклонников вермахта о многократном численном превосходстве Красной Армии — они представляют собой смесь невежества и циничной лжи. Б. Соколов в статье «Лукавые цифры Алексея Исаева» (Военно-промышленный курьер № 42 (510) от 30 октября 2013 года) о книге Алексея Исаева «Курская битва. Первая иллюстрированная энциклопедия» утверждает: «С 1 июля 1943 года, кануна Курской битвы, и вплоть до 1 мая 1945 года численность германской сухопутной армии на Восточном фронте неуклонно снижалась. По оценке германского историка Рюдигера Оверманса, с 3,1 миллиона до 1,5 миллиона человек. Это происходило как из-за перебросок сил на Запад, так и из-за невозможности восполнить все возраставшие потери. Это увеличивало численное превосходство Красной Армии, ставя вермахт в безвыходное положение…. Когда же советский численный перевес возрос до 2,5–3:1, как в ходе Курской битвы и последующих сражений 1943-го, немцы могли предпринимать лишь ограниченные наступления с захватом десятков тысяч пленных. В результате наступлений Красной Армии немцы оставляли значительные территории, но вплоть до середины 1944 года не несли больших потерь пленными. Исключением стал Сталинград, но там гибель 6-й армии стала следствием политической ошибки Гитлера, не позволившего Паулюсу отступить к Дону. А после высадки союзников в Нормандии и до конца войны, когда советский численный перевес стал 4:1 и более, Красная Армия успешно наступала, захватывая десятки и сотни тысяч пленных, а немцы могли наносить лишь ограниченные контрудары»49.
Данные таблиц 1—3 опровергают измышления Б. Соколова.
Во-первых, численность войск вермахта на советско-германском фронте снижалась, но не «из-за невозможности восполнить все возраставшие потери». Немецкие войска на советско-германском фронте получили недостаточное пополнение в 1943 году не в силу недостатка людских ресурсов, а потому что Гитлер и командование вермахта по-прежнему переоценивали боевые возможности немецких войск. Они все еще считали, что немецкие войска обладают таким высоким уровнем боевого мастерства, что способны нанести поражение советским войскам, даже уступая им в численности. Но это уже были иллюзии.
Во-вторых, в июле 1943 года, как показано в таблице 3, Красная Армия превосходила вермахт по численности не в 2,5–3 раза, а в 1,85 раза — на 40—50 % меньше. В ходе Курской битвы численность группировки советских войск (2640,3 тыс. чел.) была в 1,75 раза больше численности групп армий «Центр» и «Юг» (1514,9 тыс. чел.)50.
В-третьих, никогда на протяжении войны превышение численности Красной Армии над вермахтом не достигало значения «4:1 и более». В большинстве сражений 1943—1945 годов Красная Армия не имела «многократного численного превосходства». Реальные цифры соотношения сил приведены в таблице 451.
Таблица 4
Соотношение сил в битвах и стратегических операциях
Великой Отечественной войны
|
Битвы и стратегические наступательные операции Красной Армии |
Численность войск к началу битвы, операции, тыс. чел. |
Соотношение |
|
|
Красная Армия |
вермахт |
||
|
Московская битва |
1250 |
1800 |
1:1,4 |
|
Сталинградская битва |
386 |
430 |
1:1,1 |
|
Северо-Кавказская наступательная операция |
1054 |
764 |
1,4:1 |
|
Прорыв блокады Ленинграда |
282 |
150 |
1,9:1 |
|
Курская битва |
1337 |
777 |
1,7:1 |
|
Смоленская наступательная операция |
1253 |
850 |
1,5:1 |
|
Донбасская наступательная операция |
1053 |
540 |
1,9:1 |
|
Черниговско-Полтавская наступательная |
1580 |
700 |
2,3:1 |
|
Новороссийско-Таманская наступательная |
317 |
440 |
1:1,7 |
|
Нижнеднепровская операция |
1550 |
770 |
2,0:1 |
|
Днепровско-Карпатская наступательная операция |
2230 |
1760 |
1,3:1 |
|
Ленинградско-Новгородская наступательная |
1252 |
741 |
1,7:1 |
|
Крымская наступательная операция |
470 |
195 |
2,4:1 |
|
Выборгско-Петрозаводская наступательная |
450 |
268 |
1,7:1 |
|
Белорусская наступательная операция |
1254 |
800 |
1,5:1 |
|
Львовско-Сандомирская наступательная операция |
1110 |
900 |
1,2:1 |
|
Ясско-Кишиневская наступательная операция |
1250 |
900 |
1,4:1 |
|
Восточно-Карпатская наступательная операция |
246 |
300 |
1:1,2 |
|
Прибалтийская наступательная операция |
1215 |
700 |
1,8:1 |
|
Белградская наступательная операция |
660 |
150 |
4,4:1 |
|
Петсамо-Киркинесская наступательная операция |
97 |
53 |
1,8:1 |
|
Будапештская наступательная операция |
760 |
510 |
1,5:1 |
|
Висло-Одерская наступательная операция |
2204 |
400 |
5,5:1 |
|
Западно-Карпатская наступательная операция |
720 |
550 |
1,3:1 |
|
Восточно-Прусская наступательная операция |
1669 |
780 |
2,1:1 |
|
Восточно-Померанская наступательная операция |
370 |
230 |
1,6:1 |
|
Венская наступательная операция |
639 |
410 |
1,6:1 |
|
Берлинская наступательная операция |
2500 |
1000 |
2,5:1 |
|
Пражская наступательная операция |
2028 |
900 |
2,2:1 |
Данные таблицы 4 свидетельствуют о том, что в абсолютном большинстве битв и стратегических операций (в 21 из 30, т. е. в 70 % сражений), закончившихся победой Красной Армии, ее численное превосходство над вермахтом перед началом сражений не превышало 2 раз, и только в двух операциях превосходила более чем в 4 раза.
Третий. О «спасении» Красной Армии союзниками.
Гавриил Попов так оценивает высадку союзников в июле 1943 года в Сицилии: «К середине июля советские войска в районе Курска оказались в полуокружении... спасать Сталина от повторения лета 1942 г. бросились союзники. 10 июля 1943 г. — в критический момент Курской битвы — Эйзенхауэр начал десантную операцию и высадился на острове Сицилия. ...13 июля 1943 года Гитлер срочно вызвал с Курского фронта Манштейна и Клюге и заявил, что вынужден свернуть операцию "Цитадель" (так называли немцы битву на Курской дуге) из-за гораздо более важной для него Италии», а «дивизии "Райх", "Мертвая голова"… без паузы сразу же были отправлены сражаться в Италию против десанта союзников»52. И делает далее вывод: «О нашем ударе с целью облегчить положение союзников мы постоянно пишем и говорим, а вот о десантах союзников — и в Африке, и в Сицилии, готовых помогать Красной Армии в самые критические моменты, забываем даже упомянуть»53. Рассмотрим эти утверждения по порядку.
Во-первых, к середине июля «полуокружения» советских войск в районе Курска не было. В это время успешно развивалось начатое 12 июля 1943 года контрнаступление советских войск.
Во-вторых, десант союзников в Сицилии в принципе не мог стать «спасителем» советских войск под Курском из-за несопоставимости масштабов операций: в десанте участвовало лишь 7 дивизий союзников, тогда как в Курской битве против немецких групп армий «Центр» и «Юг» сражались 132 стрелковые дивизии и 11 танковых и механизированных корпусов Красной Армии54.
В-третьих, переброска войск с Восточного фронта в Италию имела свое обоснование. Гитлер, Манштейн и Клюге, не достигнув планируемых целей операции «Цитадель», вынуждены были прекратить ее дальнейшее проведение, полагая, что советские войска также измотаны в оборонительных боях. Однако Красная Армия неожиданно для них начала мощное контрнаступление. В результате ни дивизия СС «Мертвая голова», ни дивизия СС «Рейх» не были сняты с Восточного фронта. В третьем томе труда бывшего генерал-майора вермахта Б. Мюллера-Гиллербрандта «Сухопутная армия Германии 1933—1945» приведено приложение 31 «Изменения в группировке войск на Западе в период между июнем 1942 г. и маем 1944 г.». Из этого приложения следует, что дивизии «Мертвая голова» и «Рейх» в период с октября 1942 года по февраль 1943 года убыли с западного театра военных действий на Восточный фронт и находились там до конца 1943 года55. И вообще для борьбы с десантом союзников в Италии с Восточного фронта не было снято ни одной немецкой дивизии.
В-четвертых, Сталин в своей речи, посвященной 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции (6 ноября 1943 года) отметил вклад союзников в разгром немецко-фашистских войск: «В этом году удары Красной Армии по немецко-фашистским войскам были поддержаны боевыми действиями наших союзников в Северной Африке, в бассейне Средиземного моря и в Южной Италии. Вместе с тем союзники подвергали и продолжают подвергать основательной бомбардировке важные промышленные центры Германии и тем самым значительно ослабляют военную мощь врага. Если ко всему этому добавить тот факт, что союзники снабжают нас разным вооружением и сырьем, то можно сказать без преувеличения, что всем этим они значительно облегчили успехи нашей летней кампании»56.
Б. Соколов, предложив свою «трактовку» понятия «решающий вклад в войне», по абсурдности затмевает сентенции Г. Попова. По его мнению, «решающий вклад в войне» нельзя оценивать по числу уничтоженных армий противника, его необходимо определять «только по принципу, могла ли та или иная страна победить без участия своих союзников»57, полагая, что «Советский Союз… без поддержки со стороны Британской империи и США победить не мог»58, а Англия и США с помощью атомной бомбы могли бы победить Германию. «Неспособность» СССР в одиночку победить Германию он аргументирует тем, что «качество советских вооруженных сил с 1941 по 1945 год, вопреки широко распространенному мнению, не только не улучшалось, а наоборот, непрерывно ухудшалось»59.
Поразительное по невежеству утверждение. Достаточно только одного факта для его опровержения: Красная Армия вышла из войны с Германией настолько мощной, что в течение месяца разгромила миллионную Квантунскую армию Японии, потеряв при этом чуть более 12 тыс. солдат60.
Решающую роль Красной Армии в разгроме фашизма как в годы войны, так и после нее отмечали руководители союзных держав Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль, Шарль де Голль. Черчилль 27 сентября 1944 года писал Сталину: «Я воспользуюсь случаем, чтобы повторить завтра в палате общин то, что я сказал ранее, что именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины»61. Верховный главнокомандующий союзными армиями генерал армии Д. Эйзенхауэр 19 июня 1945 года в выступлении в конгрессе США сказал: «Кампании, проведенные Красной Армией, сыграли важнейшую роль в поражении Германии»62. Немецкие генералы в мемуарах, единодушно признавая окончательный переход в июле 1943 года стратегической инициативы к советским войскам, тем самым констатировали, что Красная Армия, несомненно, была способна в одиночку разгромить немецкий фашизм.
Таким образом, утверждения фальсификаторов о многократном численном превосходстве в сражениях войны советских войск над немецкими, о «спасении» Красной Армии союзниками научно несостоятельны, они грубо искажают ход и результаты сражений на советско-германском фронте, принижают боевые качества Красной Армии и ее роль в разгроме германского фашизма.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Гланц Д.М. Советское военное чудо 1941—1943. Возрождение Красной Армии. М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 7.
2 Пронько В.А. Сражения историков на фронтах Второй мировой и Великой Отечественной войн. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2016. С. 410—413.
3 Солонин М.С. Июнь 1941 г. Окончательный диагноз. М.: Яуза; Эксмо, 2013. С. 14—15.
4 Там же.
5 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. / пер. с нем. М.: Воениздат, 1976. Т. 3. Война на два фронта. С. 340.
6 Итоги Второй мировой войны. Сб. статей / пер. с нем. М.: Изд-во Иностранной литературы, 1957. С. 594—595.
7 Литвиненко В.В. Людские потери Красной Армии и вермахта на советско-германском фронте. Методология исчисления и комплексная оценка. М.: ИПО «У Никитских ворот», 2014. С. 47.
8 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. / пер. с нем. М.: Воениздат, 1976. Т. 3. Война на два фронта. С. 326.
9 Земке Э. От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942—1945. М.: ЗАО Центрполиграф, 2010. С. 168.
10 Соколов Б.В. Правда и мифы Второй мировой. М.: Вече, 2018. С. 4—5.
11 Там же. С. 6.
12 Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание. М.: Вече, 2014. С. 39, 40, 69; Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии / пер. с нем. М.: Воениздат, 1976. Т. 3. Война на два фронта. С. 330.
13 Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание. М.: Вече, 2014. С. 69; Дашичев В.И.«Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М.: Наука, 1967. С. 658.
14 Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание. М.: Вече, 2014. С. 41.
15 Литвиненко В.В. Людские потери Красной Армии и вермахта на советско-германском фронте. Методология исчисления и комплексная оценка. М.: ИПО «У Никитских ворот», 2014. С. 189.
16 Соколов Б.В. Тайны Второй мировой. М.: Вече, 2000. С. 235.
17 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. / пер. с нем. М.: Воениздат, 1976. Т. 3. Война на два фронта. С. 327.
18 Соколов Б.В. Цена войны. Людские потери России и СССР в ХХ и ХХI вв. М.: АИРО-ХХI, 2017. С. 244—247; Соколов Б.В. Правда и мифы Второй мировой. М.: Вече, 2018. С. 381.
19 Горьков Ю.А. Государственный Комитет Обороны постановляет (1941—1945). Цифры, документы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 514.
20 Градосельский В.В. Комплектование Красной Армии рядовым и сержантским составом в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. 2002. № 3. С. 10.
21 Терни Альфред. Крах под Москвой. Генерал-фельдмаршал фон Бок и группа армий «Центр». 1941—1942. М.: ЗАО Центрполиграф, 2015. С. 97.
22 Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Кампании и стратегические операции в цифрах. В 2 томах. Т. 1. М.: Объединенная редакция МВД России, 2010. С. 221, 229.
23 Карелл Пауль. Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941—1943. М.: Изографус, Эксмо, 2003. С. 274.
24 Типпельскирх К. История Второй мировой войны. СПб. М.: Полигон, АСТ, 1999. С. 282.
25 Литвиненко В.В. Людские потери на фронтах Великой Отечественной войны. Красная Армия против вермахта. М.: Вече, 2015. 256 с.
26 Бешанов В.В. Год 1942 —«учебный». М.: Яуза-каталог, 2019. С. 487.
27 Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: статистическое исследование / В.М. Андроников, П.Д. Буриков, В.В. Гуркин и др.; под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М.: Воениздат, 1993. С. 179.
28 Великая Отечественная война 1941—1945 гг.: Действующая армия. М.: Кучково поле, 2005. С. 44, 76.
29 Исаев А.В. Мифы и правда о Сталинграде. М.: Яуза, Эксмо, 2013. С. 35.
30 Там же. С. 30.
31 Сборник материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск ее бывших сателлитов на советско-германском фронте за период 1941—1945 гг. Вып. 2. М.: ВНУ ГШ, 1956. С. 96.
32 Там же. С. 96.
33 Исаев А.В. Мифы и правда о Сталинграде. М.: Яуза, Эксмо, 2013. С. 35.
34 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. / пер. с нем. М.: Воениздат, 1976. Т. 3. Война на два фронта. С. 76.
35 Самсонов А.М. Сталинградская битва. М.: Наука, 1982. С. 95.
36 Роковые решения: Сб. СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2004. С. 462.
37 Мощанский И.Б. Рубежи славы. М., Вече, 2010. С. 18.
38 Бешанов В.В. Год 1942 —«учебный». М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 517.
39 Боевой состав Советской Армии. Ч. 2. М.: ВНУ ГШ, 1966. С. 148—149, 171—172, 193—195, 214—216.
40 Гальдер Ф. Военный дневник (июнь 1941 — сентябрь 1942). М.: Астрель, 2012. С. 679.
41 Сборник материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск ее бывших сателлитов на советско-германском фронте за период 1941—1945 гг. Вып. 2. М.: ВНУ ГШ, 1956. С. 88—94, 104—107, 118—121, 132—135, 144—148.
42 Земке Э. От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942—1945. М.: ЗАО Центрполиграф, 2010. С. 62.
43 Манштейн Э.Утерянные победы. М.: Алгоритм, 2014. С. 496.
44 Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Кампании и стратегические операции в цифрах. В 2 томах. Т. 2. М.: Объединенная редакция МВД России, 2010. 83 с.
45 Фриснер Г. Проигранные сражения. М.: Вече, 2011. С.7.
46 Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Кампании и стратегические операции в цифрах. В 2 томах. Т. 2. М.: Объединенная редакция МВД России, 2010. С. 497.
47 Шойфлер Х., Тике В. Марш на Берлин. 1944—1945. М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 153.
48 Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Кампании и стратегические операции в цифрах. В 2 томах. Т. 2. М.: Объединенная редакция МВД России, 2010. С. 600.
49 Соколов Б.В. Лукавые цифры Алексея Исаева // Военно-промышленный курьер. № 42 (510). 2013. 30 октября.
50 Курская битва / под ред. И.В. Поротькина. М.: Воениздат, 1970. С. 501—502.
51 Великая Отечественная война 1941—1945 гг. Кампании и стратегические операции в цифрах. В 2 томах. М.: Объединенная редакция МВД России, 2010. Т. 1. 608 с., Т. 2. 784 с.
52 Попов Г.Х. 1941—1945. Заметки о войне. М.: ООО «Агентство «КРПА Олимп», 2005. С. 48.
53 Там же. С. 50.
54 Курская битва / под ред. И.В. Поротькина. М.: Воениздат, 1970. С. 489—490.
55 Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. / пер. с нем. М.: Воениздат, 1976. Т. 3. Война на два фронта. С. 247—249.
56 Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М.: ОГИЗ, Госполитиздат, 1946. С. 122.
57 Соколов Б.В. Правда и мифы Второй мировой. М.: Вече, 2018. С. 5.
58 Там же.
59 Там же.
60 Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание. М.: Вече, 2014. С. 177.
61 Величие подвига советского народа. Зарубежные отклики и высказывания 1941—1945 годов о Великой Отечественной войне. М.: Международные отношения, 1985. С. 262.
62 Еремеев Л М. Глазами друзей и врагов. О роли Советского Союза в разгроме фашистской Германии. М.: Наука, 1966. С. 232.
Полковник в отставке В.В. ЛИТВИНЕНКО,
доктор технических наук
Полковник в отставке В.Н. УРЮПИН,
кандидат военных наук